Фактура

Меркушкин, вернись!

Меркушкин, вернись!

Этой авторской колонкой я хочу начать серию материалов, посвящённых итогам работы Дмитрия Азарова на посту губернатора Самарской области. Если помните, в сентябре 2017 года в Самарской области развернулась бурная дискуссия. Дескать,...
06.06.2020

Культура

Что почитать? "Иг...

Что почитать? "Игра в...

Журналист "Самарских известий" Анна Штомпель (её материалы и расследования можно...
25.05.2020

Город ZERO

Разыскиваются медицинские маски...

Разыскиваются медицинские маски...

В ЖЖ, опубликовал расследование о том, как спекулянты пользуются тем, что в Москве отсутствуют медицинские маски. В этой истории не поставлена точка:...
04.04.2020
Мы в социальных сетях:

Нас познакомила Анастасия Кнор – на тот момент главный редактор телекомпании «РИО». Помню, пришел к ней на интервью, которое готовил для газеты «Жизнь», и долго, скрупулёзно расспрашивал о жизни телевизионного журналиста. 

Спустя неделю в газете вышла моя публикация. Называлась она что-то вроде «Только не пукни в эфире» и подзаголовок «Умоляли меня коллеги».

Кнор настолько развеселил мой хулиганский материал, что она пригласила работать меня на ТВ. 

Виталий Аркадьевич был, что называется, «open». Он с удовольствием тратил время на молодежь, обсуждал с нами темы будущих сюжетов, делился своим опытом, воспоминаниями. 

Однажды вызвал меня к себе и говорит:

- Я был в Польше. Там издают газету, в которой есть только сообщения о смерти и платные некрологи. Давай откроем точно такую же в Самаре? Назовем ее «Некрополис».

Я смутился. А зря, был бы сейчас совладельцем специфического, но востребованного издания.

На самом деле тогда, в «нулевых», меня не интересовало ничего, кроме ТВ. Телевидение затягивало меня все больше, и думать об издании газет, тем более таких, не хотелось. Да и, как оказалось, с получением данных о смерти людей было много сложностей.

О проекте быстро забыли. А ко мне на телекомпании «РИО» быстро приклеилась кличка «Некрополис». 

Единственное, что меня смущало в кабинете Виталия Добрусина, - все стены были завешаны фотографиями героев, с которыми он когда-либо встречался. Так любить себя: до дрожи, до какого-то болезненного эгоистичного припадка - я такое не понимал. 

Добрусин упоминает свой кабинет в книге «Украденные звезды». Мне понравилось, что и он, и писатель Аксенов, с которым Виталий Аркадьевич общался, очень трепетно относятся к своему кабинету, к своему рабочему месту. Мне показалось, что это для них священное пространство. 

Скажу честно, мы на «РИО» посмеивались над Добрусиным каждый раз, оказываясь в его кабинете. Здесь были снимки с Горбачевым, Зюгановым, Ельциным, Титовым и бог еще знает с кем. 

Один человек, с которым я поделился впечатлениями от книги «Украденные звезды», сказал мне так: «Добрусин прожил счастливую жизнь. Видел и встречался с такими людьми… Настоящий звездопад».

Я не могу вспомнить, чтобы Добрусин кричал на подчиненных. Не было такого, чтобы на планерки я приходил опасаясь «разбора полетов». Добрусин и Дранкина (финансовый директор «РИО») никогда не давили на меня, даже когда я журил в своих сюжетах команду Георгия Лиманского. Это потом я понял, что у Добрусина с главой города контракт, а я ставлю в эфир программы, критикующие его проекты. 

Добрусин не пропускал ни один новостной выпуск, который вела Анастасия Кнор, Татьяна Брачий, Михаил Левин или я. Простите, если кого-то забыл.  

Мне нравилось, как Добрусин устроил быт журналистов на телекомпании. У нас была столовая, где вкусно и недорого кормили, парикмахерская, одежда из лучших бутиков города. 

Он готов был поддержать любую адекватную идею. Пусть новаторскую, пусть детскую, но идею. 

«Хочешь делать передачу о футболе? Вперед», - говорил Добрусин.- Рассказывать о самарской политике? Валяй!» Единственный минус: Виталий Аркадьевич был вечно стеснен в деньгах и платил нам, журналистам, крохи. Хотя свободы, свободы было хоть отбавляй.

Как-то раз я сорвался и запил. Причем, зарезав на корню несколько важных проектов и эфиров, о которых мы договаривались. 

Вдобавок я вышел в эфир нетрезвый (мой выпускающий режиссер вообще не стоял на ногах). Время рассказывать новости, а Портнов закрылся в туалете и не выходит. 

Потом началось. Вместо подводки к сюжету выпускающий режиссер Портнов включил рекламный блок. И наоборот. Я жевал и мямлил в эфире так, что Юля Илларионова, отвечающая за новости, сначала закрыла лицо руками, а потом и вовсе выключила телевизор. 

Ольга Алексеевна Король, как всегда, только и сказала: "Мальчик мой..."

Я понял – это провал, и в эфирной студии после ТАКОГО мне не бывать никогда.

На следующий день мы вместе с Портновым сидели в кабинете Виталия Аркадьевича. Выпускающий режиссер за столом, я – на приставном стульчике поближе к выходу.

Помню, что Добрусин сказал: «После того, что я вчера видел в эфире, заниматься телевидением мне больше не хочется».

Мне лично Виталий Аркадьевич бросил: «Папилкин, в эфире вы вели себя, как целка». Я не оправдывался, потому что действительно был неправ.  

Потом Добрусин отчитал Портнова и отправил его работать в студию. Тревожно и похмельно качая головой, выпускающий режиссер удалился. Мы остались вдвоем с Добрусиным.

Больше всего меня поразило, что он не уволил никого из нас. Хотя за такое хулиганство из телевизора гнали. Гнали и назад не брали. 

Смотреть ему в глаза было тяжело, и я рассматривал снимки, развешанные на стенах. 

«Ты понимаешь, что ТВ – это производство. Если хочешь - завод, - спокойно отчитывал меня Добрусин. - Это конвейер, и здесь не должно быть срывов. А все эти басни про творческих людей - выброси из головы». 

Я ответил ему фразой, которой, по легенде, пользовался Владислав Князев, когда попадал под горячую руку Владимира Аветисова:

- Такого больше не повторится. 

Наконец, он, кажется, успокоился, «перегорел» и, откинувшись в своем президентском кресле, серьезно спросил:

- Это правда, что ты пишешь книгу?

- Кто вам сказал, - удивился я.

- Ольга Леонидовна (Дранкина).

Я уже и не помню, зачем я «ляпнул» Дранкиной про книгу. Видимо, выпендривался, получая зарплату, старался поддерживать имидж «творческого человека».

Я не наврал. К тому моменту у меня уже были опубликованы в Сети несколько слабеньких, бесхребетных рассказов. 

- Молодец, - неожиданно похвалил меня Добрусин. - Продолжай, не бросай это дело. 

В тот момент я и не догадывался, что он сам задумал большое литературное произведение. 

Спустя два или три дня меня снова вернули в эфир, и я вел вечерние новости. А этот неприятный разговор забылся.

Добрусина хватило на 670 страниц. Он зачем-то раздавал свою книгу на факультете журналистики в государственном университете. Студенты книгу взяли, но читать не стали. Мне же она досталась случайно, от одной вертихвостки. 

Помню, что первым произведение Добрусина прочитал некогда мой друг и соратник Валерий Трубин.

- Слушай, - сказал Валера. - А ведь Добрусин в «Украденных звездах» не выпячивает себя, не показывает, как Князев (литературный псевдоним - Кирилл Шелестов), какой он крутой и все такое. Он просто пишет летопись: конец 90-х и «нулевые».

Я читал книгу уже после Трубина и согласен с Валерой. Автор часто сдерживает себя от личностных оценок тех или иных событий.

Что понравилось лично мне? Конечно, история предвыборной «войны» Афанасьева и Лиманского. Я приехал жить в Самару в 1999 году и многое не знал. Поэтому главу про дебаты проглотил с огромным удовольствием. 

Понравилось интервью с Аксеновым и Солженицыным. 

Прочитав у Добрусина про Сысуева, наконец, понял, к какой именно ФПГ (финансово-промышленной группе) тот принадлежит. И пересмотрел свои взгляды по отношению к этому человеку. 

У Добрусина получилось и рассказать о своей карьере журналиста, и написать летопись событий, происходящих в Самаре в 90-х и «нулевых». И я «белой» завистью завидую ему. Потому что сам не сдержал слово, которое дал Виталию Аркадьевичу тогда в кабинете. Не стал писать ни художественные, ни документальные «вещи». А бросил «это дело».

Вместо P.S. Уважаемые самарские журналисты, особенно студенты госуниверситета, которым эта книга досталась бесплатно. Дело даже не в том, что вы ее не покупали, а в том, что «Украденные звезды» вряд ли сейчас можно купить в местных книжных магазинах. Так вот, у вас дома лежит непрочитанное сокровище – огромная, вкусно и изящно описанная современная история Самары. Бросайте все, к чертям, и читайте Добрусина.    

Виталий ПАПИЛКИН 

"Волга Ньюс" сообщает, что согласно опубликованному документу из пяти членов совета директоров предприятия "Салют" на собрании присутствовал только один - Юрий Семак. Еще трое - Николай Гусев, Олег Николаев и Валерий Бунак - представили свое письменное мнение. Николай Поролло, как отмечается в документе, "выбыл в связи со смертью".

Решение совета директоров постановило прекратить полномочия Николая Поролло в связи со смертью и избрать генеральным директором ПАО "Салют" Сергея Николаевича Гусарова (на фото) с 6 апреля 2017 года сроком на год. По данным Самарской губернской думы, на октябрь 2016 года Сергей Гусаров занимал должность начальника производства ПАО "Салют".

Напомним, Николай Поролло погиб от огнестрельного ранения 31 марта. Он был застрелен из оружия, которое было зарегистрировано на него самого. По информации источника "Волга Ньюс", речь идет о карабине. Также стало известно, что никаких предсмертных записок Поролло не оставил.

Справка News163.ru

1979 год – окончил Харьковское Высшее военное авиационное училище летчиков.

Подполковник, старший штурман истребительного авиационного полка, военный летчик 1-го класса, инструктор.

1983 год – прошел подготовку на курсах при Министерстве обороны СССР по программе "Курсы в Центре подготовки командиров звеньев ИА и ИГА», получил специальность инструктора-методиста.

1991 год – окончил авиационный факультет Военной командной академии войск ПВО.

2014 год – прошел подготовку на курсах в ЧОУ АУЦ «АВИАТОР» (г. Казань) по программе «Первоначальная подготовка инструкторского состава по первоначальному обучению авиационных специалистов и при переучивании на другие типы ВС».

Освоил самолеты Л-29, МиГ-21, МиГ-23, МиГ-29, ЕuroStar SL, Harmony LSA, С-172N, а также дельталет.

Общий налет - более 3000 часов.

Опыт инструкторской работы в АУЦ ГА с 2013 года.

36-й
кадр

Фотовзгляд
Юрия
Стрельца