Фактура

Спикер споткнулся о пиар

Спикер споткнулся о пиар

Только в первом квартале 2018 года Дума городского округа Тольятти (ТГД) потратила из бюджета почти 1,5 млн рублей на освещение своей деятельности в СМИ. Еще 96 000 рублей народным избранникам...
11.04.2018

Культура

Дмитрий Савчук о том, как.

Дмитрий Савчук о том, как...

Эта история хранилась в секрете почти пять лет. В ней нет ничего криминального,...
29.04.2018

Город ZERO

Ноу криминалити...

Ноу криминалити...

Парламентарии и силовики не заметили материал про авторитетного депутата Дуцева и лидера ОПГ Шейкина, - пишет портал «Парк Гагарина». Новостной сайт News163.ru,...
11.06.2018
Мы в социальных сетях:

Поезд «Самара — Санкт-Петербург». Проводница, заходя в купе, старается быть серьезной, твердой, как кремень, хозяйкой. Ведь это ее территория. Проверив билеты, вкрадчивым голосом, словно шпаргалку, она произносит: «Алкогольные напитки распивать нельзя, курить тоже запрещено». И сидит, не уходит. Вопросительно смотрит, как чайка, которая надеется получить еще хлеба или семян.

Нагло разрезаю тишину купе, в котором заняты все места: «А можно купить право курить?» «Можно», - быстро соглашается она. Будто бы ждала этого вопроса. 

Я даже не сомневался. Нет ли тут подвоха?

«Смотрите, у нас есть фирменные тапочки: ОАО «РЖД»: красные и белые, - тем временем продолжала женщина, - вам какие?»

Не задумываясь, выпалил:

«Ну, конечно, белые».

По купе, будто сквозняк, пролетели смех и улыбки. 

«С вас 140 рублей», - и она протягивает мне белые тапочки с кроваво-красным логотипом ОАО "РЖД". Обувь сделана или из бумаги, или из материала, который вряд ли прочнее листа ватмана.

Когда поезд остановился на технической станции, я вышел в тамбур, крепко затянулся «восьмеркой» и мы разговорились.

«План надо выполнять, поэтому и хожу целый день по вагону с подносом. Предлагаю чай, шоколад, сувениры, лотерейные билеты, - говорит она, - иначе лишают премии». 

«Вроде Якунин ушел, а вы все равно остались продавцами», - отвечаю я. И дальше, смягчившись, словно становясь на ее сторону, добавляю: «Извините, торгашами». 

Проводник — опрятная женщина лет 40, равнодушно молчит. Делаю еще затяжку и выбрасываю окурок под колеса состава.

Вдруг она поворачивается ко мне и говорит:

«Знаешь, у нас женщина работала: много лет отдала железной дороге, а тут захворала и не смогла ничего продать. Одни словом, план не выполнила ни она, ни ее напарница. Уволили сразу двоих. Ох, какая же нервотрепка была! Та, что болела, бедняжка, угодила в психиатрическую лечебницу».

"Ну, дела, - говорю я, - это же как нервничать надо?"

Проводница помолчала с минуту. Машинист дал сигнал, и хозяйка вагона стала закрывать двери.        

«Мы ходили недавно ее проведать, - продолжила свой рассказ моя новая знакомая. - И что вы думаете? Там, в психушке, она ходит по палате с подносом. Ну, с таким же, как у всех наших проводников сейчас. «Продает» соседям по палате вафли, чай, шоколад. Представляете, как глубоко нам внушили, даже нет, вбили эти чертовы корпоративные правила: продай, продай, продай».

В ответ я не нашелся, что ответить. Просто достал еще одну сигарету и закурил, оставшись в одиночестве смотреть в тамбурное окно.  

Виталий ПАПИЛКИН 

 
36-й
кадр

Фотовзгляд
Юрия
Стрельца