Фактура

Нигаматзянов, верни наши деньги! (ВИДЕО)

Нигаматзянов, верни наши деньги! (ВИДЕО)

Жители Тольятти жалуются на авторитетных бизнесменов, которые оказывают на них давление. Речь идёт о Руслане Нигаматзянове - предприниматель долгое время фигурировал, как член ОПГ Игоря Ильченко (Игривый). Сегодня он контролирует...
16.09.2019

Культура

Фотографы-экстремалы ответ...

Фотографы-экстремалы ответ...

В Самаре 29 октября в галерее «Новое пространство» Самарской областной универсал...
25.10.2019

Город ZERO

Ноу криминалити...

Ноу криминалити...

Парламентарии и силовики не заметили материал про авторитетного депутата Дуцева и лидера ОПГ Шейкина, - пишет портал «Парк Гагарина». Новостной сайт News163.ru,...
11.06.2018
Мы в социальных сетях:

Краткая предыстория. В районном суде рассматривается дело о взятке. Потерпевший – Валерий О., директор некого ООО, выигравший тендер на строительство пандусов на набережной. Нити ведут в департамент строительства и архитектуры Самары. Свидетель обвинения утверждает, что его шеф был не угоден руководству. Отсюда – бесконечные придирки к качеству работ и затягивание с подписанием актов. Суд подводят к мысли, что Валерия просто вынудили дать взятку. 

Защита пытается сыграть на том, что сильно принуждать не пришлось. Мол, директор сам был заинтересован в том, чтобы проверяющие кое на что закрыли глаза.    

Имена и фамилии участников изменены.   

Начало: №1 от 10 января 2014 года, №4 от 15 января 2014 года, №12 от 29 января 2014 года 

«Департамент ведет себя, как бандиты»

Четверть часа длится сугубо профессиональный диспут с использованием специальных терминов: «акты скрытых работ», «накопительная», «смета». 

Наконец судья вмешивается: «У вас не частная беседа. Про виски мне поясните. Мы уже поняли, свидетель, что это ваша идея. Валерий удивился предложению?» Бровенко пожимает плечами: «Нет. Подарок как подарок...» Внезапно он усмехается: «Удивился по поводу цены!» На скамье подсудимых какое-то фырканье, которое тоже можно принять за смех. «Извините, ваша честь». 

Снова подключается первый адвокат с его бархатным голосом и лисьей вкрадчивостью: «Петр Анатольевич, вам известно, что супруга Валерия в ноябре обратилась к губернатору? С заявлением, что департамент строительства ведет себя, как бандиты». - «Я из СМИ узнал. Потом, конечно, обсуждали». – «Значит, не вы ему посоветовали?» Бровенко усмехается: «Зачем я буду советовать? Эти дела решаются по-другому. Меня интересовало, когда я получу зарплату. Валерий сказал: все, мол. Я так понял, что деньги переданы». 

Адвокат выразительно говорит судье: «Ваша честь, если вы не расслышали, он сказал: «Эти дела решаются по-другому». – «Я расслышала», - отвечает судья таким тоном, что ясно: ей надоели дутые эффекты защиты. 

«Про деньги я не советовал», - торопливо добавляет Бровенко.

 

Дерзкий подсудимый 

Заговаривает прокурор: «Валерий передал 10 тысяч Кириллу И., 70 тысяч – Роману Г. А также дорогой фотоаппарат для Кирилла. В августе 2012 г. были подписаны первые акты выполненных работ. Передача денег предшествовала подписанию актов?» 

Свидетель топчется на месте, трет лоб. Он явно устал, а вопросам нет конца. «Ваша честь, как записано в протоколе? В марте посвежее память была». 

Судья поднимает весенний протокол допроса Бровенко следователем. Зачитывает фразу: «Из них двоих Роман Г. вел себя наиболее дерзко. Знал, как придумывать причины, и такого рода придирки были постоянно». Бровенко усмехается: «Все правильно, только вот этот эпитет – «дерзко»... Я такого не говорил. Это как-то литературно. Наверное, следователь от себя добавил». 

Судья читает дальше: «Роман Г. запретил нам заливку бетона буквально из-за миллиметровой придирки. После чего намекнул, что любит хороший виски. Мол, скоро День строителя, надо бы поздравить». Бровенко кивает: «Да, так все и было». 

Роман подскакивает на месте: «Ваша честь, вообще это шутка была!» Валерий тоже подскакивает: «Шутка, шутка! (С нехорошей такой интонацией). Я за эту «шутку» знаешь, сколько отвалил?» Адвокат: «Зачем же вы платили?» - «Надеялся, что после подарка закончатся придирки и можно будет нормально работать. Понимаете, атмосфера нездоровая была». 

Судья продолжает зачитывать дальше: «Роман потребовал заплатить ему два процента от суммы в качестве отката. Так?» Бровенко вздыхает: Ну, если так написано, значит, говорил». Ясно, что он мечтает скорее покинуть зал заседаний. «Ваша честь, я не отличаюсь хорошей памятью. Протоколу доверяю. Следователь только мелкие детали добавил – «дерзко», например. Как литературное произведение, извините, пишут. Но суть – верная. Подтверждаю».  

Первый адвокат ловит его на слове: «Вы подтверждаете, потому что там так записано?» Бровенко устало отвечает: «И по этой причине, и по другой. Что вы хотите из меня вывернуть?»

Слушая эту перепалку, я думаю о том, что слово «вывернуть», может быть, не самое благозвучное, но, пожалуй, самое точное. Не просто «вытянуть», а именно «вывернуть» – вот стиль работы сегодняшних адвокатов. 

 Защитник спрашивает: «Когда Валерий передал деньги?» Бровенко отвечает спокойно и чуть насмешливо: «Не помню. Или так нельзя говорить?» – «Ну, когда он сказал: мол, все будет хорошо?» - «После того, как передал». Адвокат тоже начинает раздражаться: «Когда вы поняли, что взятка прошла?!» 

Судья решительно вмешивается: «Предупреждаю защиту. У меня здесь этот номер не пройдет. Снимается вопрос». Адвокат с деланным смирением отвечает: «Истину хочу установить, ваша честь. Петр Анатольевич, вот вы утверждаете, что подсудимым запретили принимать объект. Вместе с тем Кирилл сказал...» Судья перебивает: «Снимается вопрос. Он уже был, и я его уже снимала». Слегка насмешливо добавляет: «У меня проблем с памятью нет, уважаемый защитник». 

Первый адвокат подавлен. Свидетеля Бровенко отпускают, к его радости. Объявляется пятиминутный перерыв. 

Судья мимоходом что-то говорит защитникам и скрывается в кабинете. Первый адвокат разводит руками. Второй с усмешкой произносит в пространство (чувствую, что реплика обращена к прессе в моем лице): «Гестаповцем моего коллегу назвали. Совершенно безосновательно». 

 

Темная лошадка

Теперь показания дает потерпевший. Невысокий полный мужчина в очках с толстыми черными дужками. Очень белокожий (или бледный?), но явственно возникает мысль: «Темная лошадка». 

Первый адвокат «зализал раны» и приготовился к дальнейшей битве за своего подзащитного. «Валерий... э-э... Сергеевич, хотелось бы уточнить. Вы утверждаете, что на двух совещаниях заявлялось, что работу вам выполнить не дадут и денег вы не получите. Это так?» - «Так. Если я не возьму на субподряд организацию, которую мне «порекомендовали», - с иронией отвечает Валерий. «Вам так прямо и заявили: возьмите нашу фирму Н.?» - «Да, так прямо и заявили». – «В чем же все-таки причина?» - допытывается адвокат. Валерий отвечает: «В начале июля 2012 г. при строительстве пандуса №2 в проектной документации не было учтено осыпание грунта. Одна из НАДУМАННЫХ (выделяет голосом) причин – эта. Мне говорили: «У тебя не хватит ни сил, ни средств закончить объект». – «Вы прислушались к их совету?» - «Да». – «Взяли фирмы?» – «Нет».

Сижу и удивляюсь. Такое чувство, что все присутствующие исполняют сложный и замысловатый танец. Как в одной песне поется: «Шаг вперед, шаг назад, то прыжок, то зигзаг...» Вместо того чтобы прояснять ситуацию, каждый новый допрос ее запутывает. Впрочем, это относится отнюдь не только к делу о взятке.

Судья: «Прекращаем. Мне все понятно. Эта тактика у вас здесь не пройдет, уважаемый защитник». Первый адвокат: «Он уклоняется, ваша честь!» Судья холодно отвечает: «Я вас пока предупреждаю. Без внесения замечания в протокол. Потерпевший объяснил так, как он это понял». 

Словно сжалившись над адвокатом, Валерий добавляет: «Они сами отказались от мысли о субподряде. Сами. Вам понятно? Руководство несколько раз меняло решение. То «доканчивайте объект, только ускорьте темп», то опять заговаривали о субподряде. В общем, создавали все условия для отката». 

Первый адвокат молчит, глубокомысленно морща лоб. Чувствуется, как ему хочется ринуться в бой, но он уже не тот задорный петушок, что в начале заседания. Судья пощипала ему перышки. 

Потерпевший рассказывает, что Роман Г. пообещал: после отката проблем со сдачей объекта не будет. «Я еще поинтересовался: справишься там, наверху? Он заверил: мол, все решу». 

Свои обязательства Роман выполнил «частично». Когда уже был составлен третий акт на 1 млн. 200 тысяч рублей, его подписали оба: и Роман, и Кирилл. Работа была принята. Однако деньги так и не поступили.

Адвокат хватается за соломинку: «Выходит, Роман взял на себя обязательства, которые априори не мог выполнить?» - «Не знаю. Я не Роман». – «Ну, давайте подумаем вместе». Судья пресекает: «Нет, давайте каждый сам за себя». 

Ясно, куда клонит защита: если Роман реально ничего не решал, можно ли всерьез говорить о взятке? 

Адвокат упорствует и бьет уже наугад, стараясь не убить – так ранить, не ранить – так раздразнить: «За что вы платили Роману? За какие действия? Законные, не законные?» - «За подписание акта». – «Это законно?» - «Это его работа». – «Значит, действия законные?» Пауза. Валерий понял свой промах и теперь медлит с ответом. Судья: «Мне это надоело. Вопрос явно не к Валерию». 

С моей точки зрения, судья держится безупречно. Надо обладать волей и недюжинными аналитическими способностями, чтобы вести такой сложный процесс. Это не пьяные посиделки за картами. Здесь столкновение интересов, обилие технических деталей и тонкостей, понятных лишь специалисту. Не говоря уже о том, что затронуты верхи власти. 

Продолжение следует...

Анна Штомпель 

 

 
36-й
кадр

Фотовзгляд
Юрия
Стрельца