Фактура

Нигаматзянов, верни наши деньги! (ВИДЕО)

Нигаматзянов, верни наши деньги! (ВИДЕО)

Жители Тольятти жалуются на авторитетных бизнесменов, которые оказывают на них давление. Речь идёт о Руслане Нигаматзянове - предприниматель долгое время фигурировал, как член ОПГ Игоря Ильченко (Игривый). Сегодня он контролирует...
16.09.2019

Культура

Фотографы-экстремалы ответ...

Фотографы-экстремалы ответ...

В Самаре 29 октября в галерее «Новое пространство» Самарской областной универсал...
25.10.2019

Город ZERO

Ноу криминалити...

Ноу криминалити...

Парламентарии и силовики не заметили материал про авторитетного депутата Дуцева и лидера ОПГ Шейкина, - пишет портал «Парк Гагарина». Новостной сайт News163.ru,...
11.06.2018
Мы в социальных сетях:

Начало: №1, №4, №12, №16, №20

Краткая предыстория. В районном суде рассматривается дело о взятке. Потерпевший – Валерий О., директор некого ООО, выигравший тендер на строительство пандусов на набережной. Нити ведут в департамент строительства и архитектуры Самары. Свидетель обвинения утверждает, что его шеф был не угоден руководству. Отсюда – бесконечные придирки к качеству работ и волокита с подписанием актов. Суд подводят к мысли, что Валерия просто вынудили дать взятку Роману Г. и Кириллу И.

Потерпевший рассказывает, что передача денег проходила в два этапа: возле мужского туалета в департаменте строительства (10 тысяч) и возле одного из ресторанов (70 тысяч). 

Защита пытается сыграть на том, что директор сам был заинтересован, чтобы проверяющие кое на что закрыли глаза. Адвокаты очень активны, но судья прохладно реагирует на их «эффекты» и осаживает за любую попытку «вывернуть» смысл сказанного.  
Имена и фамилии участников изменены.

Обыски

Новый свидетель обвинения – старший оперуполномоченный отдела экономической безопасности Алексей Мухин. Крупный мужчина в светло-сером костюме, держится с достоинством, говорит казенным языком. 

Ему поступило поручение о проведении обыска в департаменте строительства и архитектуры с целью обнаружить бумаги, касающиеся взятки и загадочных «красных линий». Обыск проводился при двух понятых в кабинетах Романа и Кирилла. «Был изъят ряд документов, какие – сейчас не помню». Мухину еще много раз предстоит повторить это «не помню». 

Последовали обыски в домах подозреваемых. У Кирилла И., добровольно предоставившего вход в жилище, был обнаружен дорогой фотоаппарат, который Валерий «подарил» как часть взятки.

С Романом Г. оказалось сложнее. Прибыв на место, сотрудники управления тщетно пытались попасть в дом. За глухим забором лаяла собака, а жильцы в категорической форме отказывались открывать дверь. Только через два часа, после тяжелых переговоров, Роман, наконец, впустил незваных гостей. 

Изъяты документы, сберегательная книжка и купюры достоинством 500 и 5 тысяч рублей. При понятых, «с применением технических средств» (то есть видеосъемки) деньги помещены в прозрачный файл и запечатаны. Все материалы переданы в следственный комитет.
Мухин говорит сухо и быстро. На вопрос прокурора «Упаковка была целая?» отвечает не просто «да», а протокольной фразой: «Подтверждаю целостность упаковки».

Он еще не знает способности адвокатов выворачивать наизнанку свидетелей.  

Под грифом «секретно»

Начинает второй защитник: «Кроме фотоаппарата, какие-нибудь предметы у Кирилла изымались?» - «Коробка, - не слишком радует Мухин, - и, кажется, чеки». – «А как вел себя Кирилл?» - «Неоднократно повторил: зачем, мол, он это сделал». – «Был растерян, волновался?» Мухин слегка пожимает плечами: «Не могу судить о его эмоциональном состоянии». – «Ну, вы же сотрудник с опытом...» Мухин отвечает: «С моей точки зрения, он вел себя, как лицо, потенциально виновное». 

Первый адвокат вступает в своей излюбленной манере: «Скажите, пожалуйста, Алексей Юрьевич, какое у вас образование?» - «Юридическое». – «Перечислите нам кратко – цели и задачи службы». Не показывая удивления, Мухин бодро рапортует: «Выявление и преследование преступников». – «Когда ваша служба, в том числе вы лично, начали работать по этому делу?» - «В конце ноября 2012 года». – «После того, как поступило заявление от Валерия?» Мухин отвечает, что лично ему поступило не заявление от потерпевшего, а распоряжение от начальства. «Я правильно понимаю, вы заявлением Валерия не занимались?» - «Не помню». 

Первый адвокат, склонив голову набок и смакуя каждое слово, произносит: «Вы утверждаете, что на деле стоит гриф секретности. Какая, позволю полюбопытствовать, секретность, если дело уже в суде?» Мухин поясняет, что управление экономической безопасности и противодействия коррупции имеет свои источники, и секретность касается именно их. «По данному делу вы работали по агентурным сведениям или по прямому заявлению граждан (то есть Валерия и его супруги)?» - напирает защитник. «Под оперативной информацией, - отвечает Мухин, - подразумевается в том числе получение сведений от источника». 

Адвокат с деланным изумлением обращается к судье: «Извините, ваша честь, так мы дальше не пойдем. Либо у Алексея Юрьевича была информация, что в департаменте творится что-то противозаконное, либо нет». – «Уважаемый защитник, поставьте вопрос». – «Ваша честь, но он уклоняется...»

Продолжается старая история: первый адвокат цепляется к малозначительной детали и начинает раздувать ее до вселенского масштаба. Послушать его – ключ к истории в том, как работает отдел экономической безопасности. Повторения одних и тех же вопросов, удары вслепую и все драматические эффекты преследуют конкретную цель: затянуть и запутать судебное разбирательство. Такая утомительная тактика приводит к тому, что дело распухает до невероятных размеров, заседания без конца переносятся и, в конце концов, участники уже не осознают, зачем, собственно, они здесь собрались. 

«Я правильно понял, - продолжает адвокат, - что на обыск к Роману вы поехали по поручению следственного комитета? Зачем? С какой целью?» Мухин открывает рот, но защитник перебивает: «Я еще не закончил». После такого щелчка по носу Мухин всякий раз перед ответом осведомляется: «Вы закончили?» Голос его звучит серьезно, но в самом вопросе скрыта ирония. 
«На денежных средствах, которые вы изъяли у Романа, разве было написано, что они имеют отношение к делу?» - «Если бы это было написано, - спокойно отвечает Мухин, - Роман был бы задержан гораздо раньше». – «Я вас правильно понимаю – изъяли на всякий случай?» - «Нет, неправильно. Я работал по имеющейся оперативной информации».

«Где взяли степлер?»

Дальше самое интересное. В силу каких-то причин Мухин не внес в протокол номера купюр прямо на месте, а сделал это позднее в своем кабинете и в присутствии совсем других понятых. Разумеется, защита вгрызается в этот факт, как голодная собака – в сахарную кость. 
«Алексей Юрьевич, вы признаете, что по своей оплошности – я правильно понял? – сразу не зафиксировали номера?» - «Не по оплошности. На момент закрытия протокола обыска замечаний от Романа Г. не поступило». – «Я о другом, - вздыхает адвокат. – Как юрист вы знаете, что обязаны были внести номера в протокол». – «Где это написано?» - возражает Мухин.

Начинаются наскоки защиты: «Во что поместили? Каким образом опечатали? Чем оклеили?» Терпение судьи лопается, когда после слов Мухина, что он воспользовался степлером, адвокат спрашивает: «Где взяли степлер?»

«Может, мне уйти в свой кабинет? – иронизирует судья. – Свидетель, просто ответьте, видно ли было номер и серию пятитысячной купюры». – «Не могу вспомнить, ваша честь». 

Адвокат нащупал слабое звено: «Скажите, пожалуйста, Алексей Юрьевич, где прежние ярлыки, которыми опечатывались денежные средства?» - «Они уничтожены». Защитник откровенно усмехается: «Ответьте суду. Разве вы не знали, что этого делать нельзя?» Судья указывает, что вопрос наводящий, и просит переформулировать. После паузы адвокат язвительно замечает: «С учетом, что ярлыки не сохранились, почему мы должны верить вам на слово?» Мухин повышает голос: «Что вы имеете в виду?» Адвокат тоже повышает: «Как сейчас проверить, вскрывалась ли упаковка?!»
Мухин держит удар, ссылаясь на видеосъемку и понятых. Есть росписи. Стоит печать. Адвокат даже слегка подпрыгивает у себя за столом: «Вы хотите сказать, что понятые, простые граждане, могут подтвердить в суде, что упаковка в том виде, как находилась после обыска? А если и так, в вашем кабинете присутствовали совсем другие люди!» Судья обрывает пламенную речь: «Прекратите, защитник. Это ваши рассуждения, свидетелю вкладывать их в голову не надо».

Адвокат резко перескакивает на другую тему – фотографии на телефоне Валерия. 

«С кем вы осматривали телефон? Ах, в присутствии одного потерпевшего? Как вы установили дату создания файлов? Почему вы так уверены в дате – вы же не специалист?» Мухин дожидается паузы и спокойно говорит: «Вы закончили? Можно отвечать?» Заявляет, что не считал нужным осматривать телефон с техническим специалистом, поскольку уверен: файлы созданы в указанную дату.

Затем добавляет: «Вы гоняете меня по кругу и одно и то же спрашиваете». 

Вспоминаю одного из вузовских преподавателей: на его экзамене вопросы тоже сыпались градом, без всякой связи с билетом и понятной бедному студенту логики. 

Это и называется «заваливать». 

Продолжение следует...


Анна ШТОМПЕЛЬ

 
36-й
кадр

Фотовзгляд
Юрия
Стрельца