Фактура

Какой быть Думе Тольятти, решили охранник и завхоз

Какой быть Думе Тольятти, решили охранник и завхоз

Я не верю в срочность, с которой глава Тольятти Сергей Анташев собрал внеочередное заседание гордумы шестого созыва. Прямо скажем — срочность аварийную. При этом на самом заседании, мэр сидел, скрестив...
03.10.2018

Культура

Планы на выходные: отправл...

Планы на выходные: отправл...

Это место давно стало легендарным туристическим объектом. Хотя бы однажды тут ст...
10.04.2019

Город ZERO

Ноу криминалити...

Ноу криминалити...

Парламентарии и силовики не заметили материал про авторитетного депутата Дуцева и лидера ОПГ Шейкина, - пишет портал «Парк Гагарина». Новостной сайт News163.ru,...
11.06.2018
Мы в социальных сетях:

Все герои молодого автора списаны с реальных людей

Многие авторы рубрики «ГЛАВЛИТ» никогда не были писателями. Творчество для них – своеобразная форма рефлексии, возможность отвлечься от ежедневной однообразной скучной работы, проявив на бумаге фантазию. Впрочем, это не случай Максима Федорова. С 4-го класса тот мечтал стать писателем, а в 7-м понял, что будет журналистом. Молодой человек учится на кафедре журналистики СамГУ, много пишет для университетской газеты, а в свободное время - для себя. Дает читать свои произведения друзьям и близким. Как признается сам автор, у многих неоднозначная реакция на его творчество. Кто-то поддерживает его, другие относятся с недоумением: «А где же про любовь? Сейчас ведь все пишут об этом». У Максима твердая гражданская позиция и он не стесняется проявлять ее в своих художественных текстах. Он - максималист по жизни. Плыть по течению – это не его история. Поэтому и рассказы получаются такими категоричными. Максим любит наблюдать за своими героями, часто они списаны с реальных людей. В рассказе «Катафалк» абсолютно все действия происходили в жизни. Молодой человек лишь придал им свое осмысление. В рубрике дана первая глава повести. Все произведение можно прочитать в группе «Самарских известий» - http://vk.com/club64652266

КАТАФАЛК

Миш, я тебе говорю, бороться надо! – громко декламировал бойкий студент. – Бороться, а то они нас съедят!

Ой, каждый день одно и то же, – с усталостью в голосе отвечал собеседник. – Как ты всех уже достал со своим сопротивлением! Одна борьба на уме. Кость, тебе бы строение женского тела на практике изучить не помешало. А то целыми днями в политике копаешься, так и загнёшься… один, как сыч!

Так начали свой разговор два студента по дороге из университета. Оба уже год учились по гуманитарной специальности. И, как следствие, чесать языками умели в совершенстве. Впрочем, это единственная особенность, которая их объединяла. Ведь первый, Миша, рьяно следил за новинками моды, что отражалось в его манере одеваться. На нём была футболка с надписью: I love NY, искусственно рваные джинсы, кроссовки модной фирмы; на запястьях болтались резиновые браслеты из «МакДональдса», на большом пальце правой руки было кольцо с изображением британского флага. Мишин друг Костя намеренно пытался походить на аскета. Правда, он не соблюдал пост, не молился в назначенное время и, сказать по правде, не был чужд порочных наклонностей. Однако всем своим видом показывал, что ему безразличны земные блага. Идя рядом со своим расфуфыренным другом, Костя не чувствовал стыда в своей серой растянутой футболке, потёртых джинсах и грязных тёмно-зелёных кроссовках.

У двух друзей постоянно находились темы для обсуждения. Причём каждый раз оба приводили уйму аргументов в защиту своей точки зрения. Хотя духота августовского дня, мучившего всех самарцев, не располагала к словопрениям, студенты продолжали жаркий спор.

- Всё нормально у меня с женскими телами. Не начинай, не надо! – повторял Костя, сильно размахивая руками.

- Ага, с виртуальными… - с улыбкой сказал Миша.

- Да причём здесь вообще тела? Я тебе говорю про будущее страны, - при этом студент поднял указательный палец вверх. – Страны! Понимаешь?

- Опомнись, Костян. Мы в Самаре. Тут ничего никому не надо. Это же захолустье.

- Вот именно, вот именно! – с выражением проговорил Костя, поглаживая пушок на подбородке. – Ты не думай, что всё решает Москва. Помнишь, как там, у Есенина… «только мы, только мы лишь медлим» что-то там, что-то там, что-то там и «оттого-то шлет нам каждую неделю приказы свои Москва».

- Понеслась… - тихо сказал Миша, закрыв лицо руками. – Так, что ж ты медлишь? Давай, дерзай!

При этих словах Костя замолк. Спрятал руки в карманы джинсов. Несколько мгновений прошло в молчании. Затем бойкий студент неуверенно заговорил.

- Ты ведь сам всё понимаешь. Я… я не знаю, что и как делать. Мне везде отказывают, я сейчас не про баб, - Костя слабо улыбнулся. – Мне некуда податься. Так что я пока жду и думаю, чего именно хочу.

- А я точно знаю, что мне нужно – жена, ребёнок и грин-карта!

Разговаривая, студенты оказались на остановке. Они жили в одном доме, поэтому каждый день добирались до университета и обратно вместе. Вообще Костя и Миша давно дружили, несмотря на существенные различия характеров. Они даже в шутку признавались друг другу, что их дружба основывается на взаимной ненависти. Костя был импульсивен, часто разговаривал на повышенных тонах, постоянно лез на рожон, тем самым как бы компенсируя апатию своего друга. Миша, напротив, старался лишний раз рот не открывать, всего себя отдавал «науке страсти нежной» и рассказывал о своих похождениях Косте. Каждый из них, как вы успели заметить, терпимо переносил «загибы» своего собеседника.

Вот подошёл нужный им автобус – маршрут № 61.Студенты обрадовались, что в салоне, кроме кондуктора, никого не было и можно сесть в любом месте. Они расположились справа, около центрального выхода. Друзья, как будто, заняли места в первом ряду театра. Ведь позади располагалась основная часть салона. Перед ними была «сцена» в виде небольшой площадки. Поэтому Костя и Миша могли видеть каждого, кто входит и выходит, как актёры театральные подмостки. Все окна были закрыты, стёкла запотели. Поэтому солнечный свет, сдерживаемый густыми, серыми облаками, слабо проникал в салон. Ко всему прочему в автобусе царила духота.

- Что-то сильно мертвечиной отдаёт, - обратился Костя к кондуктору, расплачиваясь за проезд.

- Тоже мучаюсь, но водитель не велел открывать! – ответила пожилая женщина.

- Ну, раз царь-батюшка сказал, тогда точно нельзя! – издевательски произнёс Миша.

Кондуктор села на место, держась за голову. Друзья продолжили беседу.

- Я не закончил, ты меня оборвал. Я ведь не зря Есенина процитировал. Нам ведь объединяться надо, – сказал Костя.

- Кучковаться что ли? – продолжая издеваться, ответил Миша.

- Нет! Что ты всё утрируешь? – жалобно проговорил бойкий студент. – Сам знаешь, что мы каждую субботу собираемся, обсуждаем актуальные проблемы… Правда, без алкоголя никогда не обходится.

- Это называется попойки. Ничего хорошего мы там не делаем. Да мы вообще ничего не делаем. Можем только словоблудием заниматься и не только им. Реальное что-то предложить не можем. Я лично туда хожу, чтобы тупо выпить и увидеться с друзьями. И это ты всё время ящик Пандоры открываешь! – ответил Миша.

- Почему? Почему сразу «попойки»? Мы просто готовимся!

- К чему? – громко спросил Миша.

- К наступлению! – почти прокричал Костя.

- Какое наступление? На кого ты собрался наступать? – злобно сказал Миша. – Ты лучше себе на горло наступи и молчи. Целее будешь.

Костя отвернулся от своего собеседника и уставился в окно. Немного помолчав, бойкий студент стал бубнить себе под нос.

- А всё таки мы наступим… только не знаю, когда и как.


Екатерина ИМУКОВА

 
36-й
кадр

Фотовзгляд
Юрия
Стрельца