Фактура

Нигаматзянов, верни наши деньги! (ВИДЕО)

Нигаматзянов, верни наши деньги! (ВИДЕО)

Жители Тольятти жалуются на авторитетных бизнесменов, которые оказывают на них давление. Речь идёт о Руслане Нигаматзянове - предприниматель долгое время фигурировал, как член ОПГ Игоря Ильченко (Игривый). Сегодня он контролирует...
16.09.2019

Культура

Фотографы-экстремалы ответ...

Фотографы-экстремалы ответ...

В Самаре 29 октября в галерее «Новое пространство» Самарской областной универсал...
25.10.2019

Город ZERO

Ноу криминалити...

Ноу криминалити...

Парламентарии и силовики не заметили материал про авторитетного депутата Дуцева и лидера ОПГ Шейкина, - пишет портал «Парк Гагарина». Новостной сайт News163.ru,...
11.06.2018
Мы в социальных сетях:

Больница на ул. Нагорной окутана мифами, и мало кто знает, что происходит в ее стенах на самом деле. Корреспонденту «Самарских известий» довелось встретиться с врачом, в прошлом - выпускницей СамГМУ, которая пожелала остаться анонимной – и расспросить о студенческой практике в психиатрической лечебнице.

- Студенты какого курса проходят практику в больнице на Нагорной?
- Пятикурсники, ребята от двадцати лет и старше. Это обязательная часть образовательного цикла, на нее отводится всего неделя. Особой предварительной подготовки не было, нам просто сказали: «Завтра вы едете на Нагорную».

- Что представляет собой больничный персонал?
- Атмосфера в больнице комфортная. Персонал вежливый и корректный. Работают, в основном, женщины, бодрые, энергичные, с отличным чувством юмора – без него там, наверно, не выжить.

- Говорят, что у врачей, которые работают в психиатрических больницах, рано или поздно случаются сдвиги в психике.
- У любого врача происходит интеграция в специальность – люди становятся более восприимчивыми к тому, что делают, в том числе, и к своим пациентам. Здесь с ума не сходят, конечно. Эмоциональное выгорание – да, случается. На пенсию работникам таких учреждений разрешается выходить раньше, и отпуск у них минимум сорок дней – естественно, после такой работы нужно отдохнуть. 

- Опасно работать с особенными пациентами?
- Нужно быть готовым ко всему – даже к нападению больных. Как правило, врачи уже знают особенности поведения своих подопечных и принимают соответствующие меры – разговаривают с ними в отдельном кабинете, общаются особенным образом.
При мне был только случай, когда больная попыталась напугать. Она сидела рядом со своим врачом, и тут в кабинет зашла толпа студентов. Больная посмотрела на нас и вроде бы не обратила внимания, продолжила заниматься своими делами. Когда ее отпустили, и она проходила через толпу, она подпрыгнула и громко вскрикнула прямо в ухо одной студентке. Девушка чуть в обморок не упала. Больную спросили, зачем она это сделала, на что она ответила: «А чего она меня боится?». Пациенты очень хорошо чувствуют, как люди к ним относятся.

- Какие предосторожности соблюдаются при общении с больными?
- К ним нельзя поворачиваться спиной, ходить нужно так, чтобы сзади тебя всегда оказывалась стена. Не нужно их злить, провоцировать, грубо разговаривать.
Нам рассказывали о случаях, когда больные наносили врачам серьезные увечья во время  внезапной вспышки гнева в период обострения заболевания. Подобная опасность больше угрожает даже не врачам, а медсестрам – именно они проводят с пациентами большую часть дня, врач контактирует с больными только во время обхода.

- При лечении применяют агрессивные методы, как, например, в книге «Над кукушкиным гнездом» Кена Кизи?
- Нет. Даже электроимпульсную терапию, лечение током, проводят только с согласия пациента. Да и проходит она безболезненно, обязательно под наркозом. Кстати, электроимпульсную терапию в Самаре умеют делать немногие люди, да и необходимо это не часто.

- Как выглядит больница изнутри?
- Нигде нет дверей – ни в палатах, ни в душе, ни в туалете. Ничего страшного, если больные выбегут из своей палаты, гораздо хуже, если они там запрутся и попытаются с собой что-то сделать. На окнах решетки, чтобы избежать попытки суицида. У стен нет острых углов и ничего, чем можно нанести увечье. Смирительные рубашки на больных надевают в крайнем случае – если надо куда-то перевезти, или если пациент «разошелся» – но даже эти рубашки никакой физической боли не причиняют.
Обстановка не мрачная, на стенах даже пейзажи висят. У пациентов есть книжки и телевизор. Многие пытаются идти на контакт друг с другом.

- Как уживаются вместе больные с разными заболеваниями?
- Есть аутисты, которые не идут на контакт ни с кем, есть те, кто по своему характеру не любит много разговаривать. А есть очень общительные пациенты, которые лезут ко всем. Получают за это, конечно. Есть те, кто каким-то удивительным образом угадывают «своего» собеседника и прекрасно общаются.

- А драки бывают?
- Не очень часто, но бывают и драки. На каждого отдельный этаж не выделишь. Приходится их каким-то образом сочетать в палатах. Буйных больных никогда не селят вместе с больными депрессией, например.

- Больных депрессией тоже кладут в психиатрическую лечебницу?
- Депрессия – это серьезное заболевание. У человека наблюдается отсутствие любого интереса. Он может сидеть на стуле целыми днями без движения, не есть, не пить. Эта та самая депрессия, которая может довести человека до смерти. Депрессия, на которую жалуются сегодня молодые люди, – это не то, у них просто проблемы и им надо отдохнуть. О настоящей болезни на стене Вконтакте никто писать не будет.
Больные депрессией регулярно проходят лечение, обычно осенью и весной, сами следят за собой. Они начинают чувствовать симптомы болезни и бьют тревогу, за ними наблюдают родственники и друзья.

Один из пациентов рассказывал, что наступает момент, когда он перестает чувствовать, как он выразился, «остроту жизни». Краски для него становятся тусклыми, он не находит радости ни в каком занятии. Он закрывается дома, лежит на диване и смотрит телевизор. Когда перестает интересовать телевизор, просто смотрит в потолок. Не ест, не открывает дверь, если стучат. У его друзей есть дубликат ключа от квартиры. Когда они замечают обострение, вызывают врача, и их товарища госпитализируют.

Другой пациент рассказывал, как его похитили инопланетяне, как его пыталась защитить теща, как потом за ним пришла милиция. В общем, словесная окрошка без логики и смысла. Много рассказывал про свою семью и детей. Как потом я узнала, у него никого нет – он живет в больнице с восемьдесят девятого года, сейчас ему уже больше шестидесяти.
Еще один больной шизофренией пытался познакомить меня со своим воображаемым другом. Даже сбегал к нему пару раз.

- Пациенты часто совершают побеги? 
- Есть люди, склонные к побегу, за ними особенно следят. В больнице нет особой охраны, стены не увиты колючей проволокой, вокруг разбит красивый сад. Больным в стадии ремиссии разрешено гулять. Не всем – тем, что поспокойнее. С ними проводят игры, даже в футбол гоняют.
Убежавших легко опознать по одежде – больничной пижаме.

- А находят беглецов быстро? 
- Не всегда, иногда им удается так далеко убежать, что их ищут неделями. Кого-то приводит полиция.

- Родственники часто навещают больных?
- К сожалению, родственники часто отказываются от своих близких. Например, в больнице была женщина, у которой есть муж и двое детей, они написали на нее отказную. Она попала туда с шизофренией, которая часто обострялась. Больная утверждала, что она Дева Мария, а Путин - ее сын.
Я ей очень сочувствовала – она ведь своих настоящих детей помнила, возраст, имена. Очень ждет их. Но мне не хочется судить ее родственников и говорить, что они поступили жестоко – никто не знает, насколько условия семьи позволяли содержать больную. Этим людям пришлось принять очень тяжелое решение.

- Среди пациентов есть дети?
- Да, есть детское отделение. Детская шизофрения – это вообще самое страшное, что я видела. Те, у кого агрессивная стадия заболевания, ведут себя, как взрослые, дерутся. Таких детей переводят в отделение для взрослых, чтобы они не обижали более спокойных ровесников. Например, лежал вместе с большими дядьками одиннадцатилетний мальчик, который их еще и бить умудрялся.
У любого родителя всегда есть надежда, что ребенок вылечится. Не каждый способен признать, что его малыш безнадежно болен. Но детская шизофрения, к сожалению, самая злокачественная.

- Многие ли выписываются из лечебницы?
- Небольшая категория больных живет там лет двадцать, а то и больше, остальных выписывают, пытаются вывести на ремиссию.

- Есть какие-то признаки выздоровления, очевидные для всех пациентов?
- Когда появляется самокритика, всегда очень хорошо. И когда появляется осознание, что ты болен, - это тоже звоночек к выздоровлению.


Злата ИВАНОВА

 
36-й
кадр

Фотовзгляд
Юрия
Стрельца