Фактура

Story: пивная мамаша

Story: пивная мамаша

Второй по величине город Самарской области — Тольятти продолжает удивлять журналистов внутриполитическими скандалами и громкими разоблачениями в области ЖКХ. Тем более, что одни процессы часто тесно связаны с другими. Даже...
06.05.2019

Культура

Сборная Волги по Солнечной...

Сборная Волги по Солнечной...

Сегодня портал News163.ru публикует рецензию Николая Зайченко на совместный альб...
21.08.2019

Город ZERO

Ноу криминалити...

Ноу криминалити...

Парламентарии и силовики не заметили материал про авторитетного депутата Дуцева и лидера ОПГ Шейкина, - пишет портал «Парк Гагарина». Новостной сайт News163.ru,...
11.06.2018
Мы в социальных сетях:

С 1 января в России вступили в силу поправки к миграционному законодательству. Федеральные нормы для иностранных граждан ужесточатся, однако, значит ли это, что число въезжающих на территорию нашей страны станет меньше? Приближается чемпионат мира по футболу 2018 года. Справится со строительством спортивных объектов только своими силами будет тяжело. С этим согласятся и чиновники, и бизнесмены. Между тем, по статистике УФМС число иностранных граждан в Самарской области в 2013 году составило 272 088 человек. Сотрудники миграционной службы отметили, что за последние несколько лет больше всего иностранцев приезжает в нашу губернию из Узбекистана, следом идет Таджикистан, третье место делят Азербайджан, Армения, Киргизия, затем идут остальные страны ближнего зарубежья. «Самарские известия» решили узнать, как живут приезжие в губернской столице, и  отправились на овощную базу №3, которая находится на Олимпийской улице.

Олимпийская деревня

Знакомство с овощной базой начинается еще на подходе к ней. Чем ближе мы к складу, тем больше у нас шансов выучить один из иностранных языков – азербайджанский или таджикский.  Входим в ворота, отделяющие базу от остального мира и тут же становится понятно: жизнь здесь не просто кипит, она бьет ключом. Даже если мы будем кричать, нас все равно никто не заметит: здесь кричат все. И каждый – на своем языке.

Одни что-то поднимают, другие уносят, третьи переставляют. Даже маленький щенок возле мусорки не остался в стороне от всеобщей кутерьмы. Он что-то достал из контейнера и с гордым видом, очевидно, чувствуя себя причастным к общему делу, пробегает мимо нас.

Без азербайджанского никак

Поиски собеседника, который мог бы нам рассказать о жизни работников овощебазы, мы начинаем с первого помещения. Но, как оказалось, люди здесь говорят в основном на своем родном языке. На это есть веская причина: другого  они попросту не знают. На первом складе, где мы побывали, нам с порога так и сказали: «Мы мочь что-то сказат, но очэн плохо говарит по-русски». А на выходе из склада продавец картофеля даже пристыдил нас: «Вы нэ говарит по-азербайджански? Как так?».

Для того, чтобы узнать про быт местных работников, нам порекомендовали обратиться к Борису. Его склад находится неподалеку. Но и там нам не повезло: бригадир, команда которого дружно выгружала картофель из грузовика, с опаской оглядывая нас, произнес: «А что, харашо живем мы. У нас тут вот студэнты работают, - он показал пальцем на парня в кузове. – Нэ жалуэмся».

На просьбу рассказать подробнее о жизни рабочих вне базы бригадир снова оглядел нас, и тут до него дошло, что  в одиночку ему с такими вопросами не справиться. Потом дошел до ближайшей двери, заглянул в нее и сказал что-то на азербайджанском. Из двери показался мужчина лет пятидесяти (по всей видимости, Борис). Он повернулся к нам спиной, а бригадир сказал, что комментариев больше не будет. Мы тщетно пытались убедить его, что после публикации в газете условия жизни рабочих могут улучшиться, но он скептически заметил: «Или ухудшиться». Спорить мы не стали.

Овощебаза как среда обитания

По мере продвижения вглубь базы мы все больше убеждались, что для многих рабочих – это не просто место работы.  Для них это среда обитания, где проходит большая часть их жизни. Здесь можно сходить в парикмахерскую, принять душ, поиграть с друзьями в карты на ящике из-под огурцов или улечься спать тут же неподалеку. Есть здесь даже контора, которая занимается денежными переводами, чтобы, не выходя за ворота, можно было отправить заработанные деньги на родину, семье. Валютный обмен здесь тоже не проблема. В шаговой доступности - столовая и целый букет национальных кафешек – на любой вкус и достаток.

Словом, на овощебазе можно жить. И если бы не суровые российские законы, запрещающие проживание в таких местах, можно не сомневаться, многие мигранты воспользовались бы такой возможностью и поселились прямо на работе.

Бизнесмены из Средней Азии

Идем дальше, в самый конец базы. Мелькают заманчивые вывески с «вкусными» названиями:  «Рай сухофруктов», «Мир орехов», «Шампиньоны. Лучшее»…

Кто хочет погреться, приходят сюда, за угол склада шампиньонов. Здесь, в одном из мусорных баков, грузчики разожгли костер. А чтобы не погас, подкидывают в него деревянные обломки, которые, собранные воедино, когда-то служили поддонами на одном из складов. Теперь они по очереди отправляются в костер, согревая мерзнущих рабочих из жарких стран.

Напротив контейнера – стихийная свалка из ящиков с помидорами. Здесь орудуют Надька и Аришка. «А что такого, я сейчас сто рублей за полчаса поимела, - с гордостью рассказывает Надежда, бережно собирая в кучу черные пластмассовые ящички. – С каждого по два рубля». На вид Надежде лет пятьдесят, одета она аккуратно, на лоб сползает синяя мужская шапка. В ее глазах читается энтузиазм. Наверное, по два рубля за ящик – это больше, чем на предыдущем месте работы. Тем более что ящиков кто-то накидал достаточно для того, чтобы, сдав их, безбедно жить несколько дней. «А я здесь вообще впервые, - вступает в разговор Аришка. – Столько же получу, наверное, когда сдам вот это, - она показывает свою стопку ящиков. - Пока не знаю еще ничего».

Гостеприимный Таджикистан

Последний склад, где нам удается побывать, отличается от остальных. Здесь тепло, аккуратно расставлены и рассортированы коробки с фруктами и овощами. Есть даже касса. Покупатели – не только оптовики, но и обычные горожане. Они заходят сюда после работы купить что-то для дома: на 200-300 рублей – совсем немного, чтобы можно было донести.

Музаффар – кассир. Он приехал из Таджикистана в Россию 14 лет назад и за это время успел научиться довольно сносно говорить по-русски. «Сейчас на складе мало человек, потому что не сезон. Зимой половина грузчиков домой уезжают, потому что работы меньше  становится, - объясняет наш новый собеседник. – А живем мы все по квартирам по разным. Иногда по пять человек, иногда по десять,  как получится».

В этот момент к прилавку подходит Евгений. Он русский, работает водителем на складе. На вид ему лет тридцать, он очень неплохо одет для такой обстановки. «Да они же по-русски ничего не понимают, - шутит Евгений. – А так они разговорчивые, хорошие ребята, с ними приятно работать».

«Ну ты чего людэй пазориш, сам ты по-русски не понимаэш, да, - это Али несет ящик шампиньонов мимо прилавка. Он услышал Евгения и изо всех сил пытается доказать нам, что по-русски он не только понимает, но и с успехом говорит. – Мы тут все работаэм уже давно и научилис разговариват более-менее». Теперь мы становимся главными гостями этого склада, нас постепенно обступают рабочие, всем интересно, зачем мы пришли.

Али с улыбкой говорит, что ему 22 года, и все вокруг начинают посмеиваться. На самом деле ему 30-35. В России он с 2004 года. По его словам, все грузчики, которые работают на базе, раз в год обязательно ездят домой. «Дом – это святое, туда нужно ездит, - говорит Али, и по нему видно, что он тоскует по родине. – Я живу 70 км от столица, от Душанбе. Хороший город, но часто ездит домой нэ могу».

Грузчики на овощебазе начинают работать в 4 - 5 часов утра, в лучшем случае. И до самого вечера.  Али уже успел обзавестись в Самаре семьей, друзьями, работой. Хотя признается, что такая работа доступна в любом другом российском городе. Просто так получилось, что он выбрал Самару. На вопрос, где работает его жена, Али с серьезным видом отвечает: «Жена – она же королева. Ей нельзя работать».

овощебаза, мигранты

Жизнь у гастарбайторов не самая простая, они работают без выходных. Бывает и так, что вечером, выйдя на улицу, натыкаются на сотрудников полиции. «Если они находят, к чему придраться, то заставляют платить. А если нэ находят, то все равно требуют заработанное», - жалуется Али. По его словам, полицейские за раз могут забрать 4-5 тысяч рублей.
Али не гражданин России. Он пытался получить гражданство, но документы из Москвы пришли обратно. Мигранту сказали, что  в его бумагах допущена какая-то ошибка и, по его мнению, недвусмысленно намекнули, что он должен дать денег. «А откуда у мнэ такой деньги?», - спрашивает нас Али.
После этого Мусаффар объявляет, что настало время молитвы, и уходит в маленькую комнатку по соседству. Все рабочие, которые с самого начала внимательно слушали наш диалог, постепенно начинают разбредаться по складу. Али берет последний ящик с грибами, относит его в холодильник и запирает. Мы решаем больше не отвлекать людей и, поблагодарив рабочих, уходим.

Путь домой

На обратном пути снова проходим через всю овощебазу. Надька и Аришка все еще собирают разбросанные ящики, толпа мужчин греется у костра, а работа на базе не прекращается. Мы специально выбрали вечернее время для посещения, чтобы застать людей на складах свободными, но без работы здесь не сидят даже в поздний час. Для многих овощебаза – не просто работа, а реальная жизнь. А жизнь, как известно, не останавливается ни на минуту.

Екатерина Имукова, Артем Комаров

 
36-й
кадр

Фотовзгляд
Юрия
Стрельца