Фактура

Story: пивная мамаша

Story: пивная мамаша

Второй по величине город Самарской области — Тольятти продолжает удивлять журналистов внутриполитическими скандалами и громкими разоблачениями в области ЖКХ. Тем более, что одни процессы часто тесно связаны с другими. Даже...
06.05.2019

Культура

Сборная Волги по Солнечной...

Сборная Волги по Солнечной...

Сегодня портал News163.ru публикует рецензию Николая Зайченко на совместный альб...
21.08.2019

Город ZERO

Ноу криминалити...

Ноу криминалити...

Парламентарии и силовики не заметили материал про авторитетного депутата Дуцева и лидера ОПГ Шейкина, - пишет портал «Парк Гагарина». Новостной сайт News163.ru,...
11.06.2018
Мы в социальных сетях:

Буквально на днях, 15 июля, закончился весенний призыв в армию. В связи с неспокойной политической обстановкой на Украине, для многих родителей, чьи дети достигли призывного возраста, повестка в армию стала серьезным поводом для беспокойства. Многие думают примерно так: «А вдруг моего сына отправят урегулировать конфликт к соседям?».

Самарец Олег Дунай давно миновал возраст, когда может прийти повестка из военкомата. Теперь уже его сын Роман служит в войсках МЧС в городе Колпино Ленинградской области. Но 20 лет назад служба в армии для этого умудренного опытом человека пришлась на беспокойное перестроечное время. «Кровавый январь» в Баку для него был не просто страницей из школьного учебника истории, а военной операцией по урегулированию межнационального конфликта, в которой молодой Олег Дунай принимал участие. Служба в армии для него, как и для нынешних мальчишек, началась в спокойно обстановке на сборном пункте в городе Сызрани. Однако дальше события развивались стремительно. За два года военной службы Олег пять раз был командирован в горячие точки, три раза участвовал в параде на Красной Площади. «Самарские известия» решили поговорить с ним об этом.

- Олег, расскажите, в каких войсках вы служили, где проходила ваша служба?

- Никто даже не мог предположить, что я отправлюсь проходить военную службу в Москву в мотострелковую дивизию особого назначения внутренних войск МВД СССР им. Дзержинского. Так получилось, что я попал в парадный полк по росту. Эта дивизия до сих пор существует и участвует в парадах на Красной Площади. Тогда мне было 19 лет, я окончил третий курс техникума и ушел в армию. Для солдата приказ есть приказ, я принял присягу и попал в распоряжение начальства. Служба моя оказалась очень беспокойной. Первая командировка была в Армению в 1988 году. После Армении мы прилетели в Москву. 7 ноября, в День Великой Октябрьской революции, я впервые участвовал в параде на Красной Площади. После праздников мы вновь улетели в Баку (1988-1989), это была самая долгая командировка за все время службы. Ситуация в Советском Союзе постепенно накалялась, и с каждым разом командировки были все сложнее и сложнее. После Баку нам сообщили, что мы летим в Москву. Но до столицы так и не добрались, в воздухе нас перехватили, и конечным пунктом стала Фергана, где началась межнациональная война узбеков с турками-месхетинцами. Страшная была командировка, вдоволь насмотрелись смертей. А потом еще один осенний парад 7 ноября, после которого нас отправили в столицу Молдавии Кишинев на 10 дней. Возвращение в Москву, как всегда, было недолгим. В мае 1990 года была пятая и последняя командировка в Баку. Пожалуй, это было самое страшное время службы. Уже потом эту операцию назвали «Черный январь», а мы оказались участниками всей этой заварухи. Во время тех событий было много жертв, раненых, тяжело вспоминать. Мой последний дембельский парад состоялся уже в 1990 году на 45-летие Победы. Вот такая была служба. Если посчитать хотя бы примерно, из 24 месяцев мы всего лишь 7 были в расположении части. Остальное время – Средняя Азия, Закавказье. Не зря нашу дивизию называли летучей. Честно признаюсь, я ушел на службу из Советского Союза, а вернулся уже в Россию и вообще не узнал жизнь. 

- Вы ходили рядом со смертью. Были ребята, которые после военных действий не возвращались домой? 

Понимание этого пришло только сейчас, с течением времени. А тогда мне, молодому солдату, все было интересно. Я как-то не задумывался о таких вещах. Все просто: ты солдат и тебе дается приказ. Во время участия в межнациональных конфликтах у нас погибло два человека, у остальных были нетяжелые ранения, в том числе у меня – легкая контузия. Были моменты, когда в нас кидали бутылки с зажигательной смесью, я тоже горел. Но ребята вовремя повалили меня на землю и закрыли плащ-палаткой. Честно говоря, первая мысль была о новом камуфляже, не повредился ли он. Подумал: меня же старшина убьет! А потом посмотрел на себя – руки, ноги целы, пошел дальше. Нужно отдать должное нашим старослужащим, которые нам очень помогали и часто выручали в тяжелых ситуациях. «Деды» молодого неопытного солдата закрывали собой, что в дальнейшем, на втором году, делал и я. Треснешь этого мальчишку по голове и скажешь: «Куда ты лезешь? Хочешь, чтобы мамка без сына осталась?». 

- Как к вам относилось местное население, когда вы приезжали урегулировать межнациональный конфликт, то есть, по сути, вмешивались в жизнь других народов?

- По-разному. Но меня до сих пор поражает один случай в Армении. По вероисповеданию русские и армяне – христиане. Но отношение к нам тогда было очень плохим. Приведу простой пример. Караул солдат ходит вдоль забора, местные мальчишки передают служивым ведро абрикосов. Одна абрикосина падает на землю, подбегает собака, съедает ее и… подыхает. Отравлена. Вот такое отношение было к нам. А в Баку мусульмане встречали нас хлебом-солью. Я тот случай не раз вспоминал и говорил об этом с другими армянами. Те отвечали: «Ты не суди весь народ, люди все разные». 

- Были яркие моменты за время службы, которые отложились в вашей памяти на всю жизнь?

- Во время парадных тренировок были смешные случаи, когда мы на  Красной Площади чеканили шаг по ночам. Это только с виду кажется, что главная площадь страны ровная, хотя на самом деле это не так. Трудность была в том, что у нас на носке и каблуке сапога были специальные подковы, чтобы четче чеканить шаг. Сейчас уже такие не делают. Со стороны это смотрится очень красиво и эффектно, если идти по ровному асфальту. А с этими подковами ногу на брусчатку Красной Площади ставишь, а она съезжает и уходит в бок. А рядом с Мавзолеем стояли генералы, которые принимали парад и ставили оценку. И вот идет парадный расчет: один круг - незачет, второй – то же самое. А нам спать хочется, это же ночью происходит. После нас идут колонны десантников – сдали, пограничники тоже. А мы, как проклятые, ходим кругами. Кто-то из наших догадался спросить у десантников:  «Что нужно сделать, чтобы сдать?». Те в ответ: «Отрывайте подковы!». Ночь, Красная Площадь, мы стоим и отрываем эти подковы. И точно, все как по маслу прошло, сдали. Зато потом, после того, как парадный московский гарнизон оттренировался, уборщицы уже утром собирали эти подковы ведрами. 

- А каково было первый раз выступать на Красной Площади? 

- Для каждого служившего это был огромный мандраж. Тренировки к празднику начались за  два месяца, каждый день. Первые репетиции было тяжело переносить из-за боли в ногах. По ночам сводило их судорогой, солдат вскакивал среди ночи и начинал бегать по казарме. Во время парада от волнения некоторые ребята падали в обморок. Когда стоишь, даже если на тебя сядет муха, нельзя шелохнуться. Пусть она тебя всего искусает, ты должен терпеть, как стойкий оловянный солдатик. Под левую петлицу мы вставляли ампулу с нашатырным спиртом. Если кому-то становилось плохо, у нас был сигнал – щелкать спусковым крючком автомата. Кто-то незаметно раздавливал ампулу и по колонне шел едкий запах нашатыря. Все прекрасно понимали, какое это волнение и ответственность, когда на тебя смотрит вся страна, тебя покажут по телевизору. Поэтому взысканий или наказаний со стороны офицеров не было за то, что кто-то упал в обморок. Когда был парад на 45-летие Победы, даже мама увидела меня на экране, буквально на две секунды промелькнуло мое лицо. 

- Вы не боитесь, что вашего сына, который сейчас служит, отправят на Украину?

- Конечно, боюсь. Мы же – родители, переживаем. В наше время хотя бы есть сотовые телефоны, созваниваемся каждую неделю. Но их туда не пошлют, потому что они срочники, это мне сообщил Роман.  В основном посылают на Украину контрактников.

Когда я проходил службу в армии, нам до последнего никогда не говорили, куда нас отправляют. А в письмах родителям мы писали: «Мама, папа, здравствуйте, все хорошо, жив, здоров. Я в Москве». Как-то раз моя мама была проездом в Москве и захотела увидеться со мной, а ей сообщили, что меня нет в расположении части. Так и не сказали, где мы находились тогда. Мы, как правило, улетали ночью, была команда – сбор. Собирались по полной боевой тревоге, выбегали на улицу, где строились в колонны, а затем ехали в аэропорт Чкаловский. Он считался военным. Так было в наше время. Сейчас же родители хотя бы в курсе, где находится их сын. 

- Сейчас служба сократилась до года. Как вы считаете, этого достаточно для подготовки солдата?

- Для нас, родителей, сколько бы сынок ни служил, все кажется много, даже год. Двадцатилетний парень уходит в неизвестность, что же там будет дальше? Первые полгода у него происходит адаптация к режиму питания, распорядку дня, налаживаются отношения с однополчанами. Вторые полгода парню уже интересно служить. Он начинает знакомиться с техникой, ездит на стрельбища. Конечно, я считаю, что год – это мало, но сына Романа жду с нетерпением.

Екатерина ИМУКОВА

 
36-й
кадр

Фотовзгляд
Юрия
Стрельца