Картины Николая Рериха, представленные в Самаре, рождают вихри ассоциаций

Мраморный зал Самарского художественного музея по-прежнему погружает в колдовское очарование живописи Николая Рериха. Выставка картин мастера из коллекции Государственного Русского музея посвящена 140-летию со дня его рождения.

Особенно повезет тем, кто окажется в Мраморном зале в часы, когда число посетителей не столь велико, а солнечные лучи, проникающие через оконные проемы, заставляют картины источать особое внутреннее свечение. Оно подобно чуду и, не побоюсь упрека в высокопарности, возвышают душу.

Все это мне довелось ощутить, когда спустя некоторое время после многолюдного вернисажа вновь побывал на рериховской выставке. В памяти всплыли впечатления почти сорокалетней давности, когда впервые увидел подлинники картин Николая Рериха и его сына Святослава, выставленные в художественном музее на площади Куйбышева.

Живопись Рериха обладает особой притягательностью. В ней и исконность древних культур, и гармония мироздания, и дыхание космоса, воплощенные с символической обобщенностью в присущей только этому мастеру сразу узнаваемой манере.

Нынешняя выставка - ретроспекция творчества Николая Рериха от 1890-х до 1940-х годов. Среди экспонатов с удовольствием обнаружил давно любимые мной полотна. Это относящиеся к раннему периоду «Иноземные гости», «Дозор», «Сеча при Керженце», написанные в военную пору «Ковер-самолет», «Ждущая», «Партизаны. Конечно же, множество завораживающих пейзажей, на которых бескрайние пространства Тибета и горные хребты Гималаев.
Сравнительно небольшую часть экспозиции занимают театральные эскизы Николая Рериха. Но именно они всколыхнули во мне волнующие ассоциации и воспоминания.

Имя Николая Рериха связано с одним из ярчайших событий в  мировой хореографии. Он был автором идеи, либретто, а также декораций и костюмов балета «Весна священная», переносящего зрителей в инфернальный мир древней языческой Руси. Музыку балета сочинил Игорь Стравинский. Премьера «Весны священной» во время «Парижского сезона» Сергея Дягилева в театре Елисейских полей 29 мая 1913 года вылилась в один из самых грандиозных скандалов в истории балета. По воспоминаниям современников, публика свистела, топала ногами, била руками по сидениям, всем своим видом показывая, что она оскорблена. Так была воспринята намного опередившая время новаторская по своей сути хореография Вацлава Нижинского, являвшая собой стилизацию трактованного как симфоническая стихия народного обряда. Впрочем, и сам Стравинский  назвал тогда Нижинского «бездарным дилетантом».

История расставила все точки над «i». Показанная всего несколько раз и, кажется, навсегда забытая «Весна священная» в 1987 году была воссоздана  в хореографии Нижинского американским историком балета и танца Милисент Ходсон для театра «Джофри Балет» и была показана сначала в Нью-Йорке и Лос-Анжелесе, а затем в Европе.

А в 1991 году балет «Весна священная», где в удивительной гармонии слились новаторские откровения художника и сценографа Николая Рериха, композитора Игоря Стравинского и хореографа Вацлава Нижинского, был показан в Москве впервые приехавшей на гастроли в СССР балетной труппой парижской Гранд-Опера. Мне посчастливилось присутствовать на этом спектакле и видеть воплощение сценографии Николая Рериха. Эскиз декорации первой картины балета «Весна священная» - «Поцелуй земле», на фоне которой разворачивается ритуал весенних игрищ славянского племени, представлен на нынешней выставке в Мраморном зале.
На фото – Н.Рерих. «Поцелуй земле».

Валерий ИВАНОВ